При­еха­ли, я с пер­вой лунки с пер­вой же про­вод­ки вы­дер­нул окуня и на этом все. Рыбы нет! На ба­лан­сир нез­на­комые ры­боло­вынет-нет, да и вы­тас­ки­ва­ют нек­рупных щучек. Од­на­ко их расс­тав­ленные жер­ли­цы не дают нам мо­раль­но­го права бу­рить­ся рядом. Что тут ска­жешь? Гра­мот­ная так­ти­ка!

Мы мет­ну­лись вглубь ерика, об­на­ружи­ли мел­кую гус­те­ру на ста­рых при­корм­лен­ных лун­ках, но чуда не слу­чилось. Вол­шебные нотки «пер­вой скрип­ки» были так же скром­ны, как и мое «уны­лое пи­ликанье». Кле­вало у нас оди­нако­во из рук вон плохо. Даже по губам ни­кому не дали, хотя рань­ше без этого я не уез­жал с этого ерика ни разу. Не знаю, что это было. По­года? Дав­ле­ние? Я силь­но за­думал­ся. Ока­залось, что «чем­пи­он мира по ловле живца для жер­лиц», как сам себя наз­вал «Пер­вая скрип­ка», сам был обес­ку­ражен тем фак­том, что не ра­бота­ли его «убой­ные» при­ман­ки, ко­торые вы­каши­ва­ют все, что может на­ходить­ся подо льдом вне за­виси­мос­ти от рыбь­их наст­ро­ений. Вы­ходит, не у од­но­го меня про­изош­ла некая пе­ре­оцен­ка цен­ностей?

До­писы­вая эти стро­ки, пос­мотрел на тер­мо­метр — на улице мороз 19 гра­дусов. Завт­ра уез­жаю в те же края, но уже с твер­дой уве­рен­ностью, что лед в Ко­рочинс­ком за­тоне стоит креп­кий. А зна­чит, за­кон­чился этот не­понят­ный ян­варь, на по­роге — лю­тень. Нас­та­ла пора ло­вить в кадр фо­то­ап­па­рата круп­ную рыбу. Конец.